|
Я заметил, как ты ее изучала. И егэ ручский язык онлайн прекрасная интуиция сразу подсказала тебе, как ты выразилась: «что-то вот-вот произойдет». Ты была совершенно права. Что-то наверняка должно произойти! Женщину, которую ты видела, зовут Эдит, и она — моя возлюбленная. Впрочем, некоторое время назад не только моя. С Эдит все обстоит вот как: она обладает нежным сердцем, однако ненавидит театр, ненавидит кинофильмы, танцы и прочие увеселения, которые называет греховными и ветреными. Но меня Эдит любит, и это приносит ей страдания, поскольку я актер, и ей следовало бы ненавидеть меня — но она не может. Сама же Эдит модистка. Она искусна в своей работе, хотя и ручский недовольна так же, поскольку красивые шляпы — тоже грех. И хотя она делает шляпки ручский для себя, но считает, что и это приумножает ее прегрешения, особенно если среди ее клиенток попадается кто-нибудь из актрис, которых она считает весьма легкомысленными. Она работает в ателье на Вэстерлонггатан, неподалеку от кондитерской Ланделиуса, и, конечно, знала, что я собирался там встретиться с тобой. Мы пообещали ничего не утаивать друг от друга, и поэтому я сам рассказал ей об этом.
Однако егэ ручский язык онлайн каждому из онлайн следует онлайн язык жизнь — так она считает. Она должна покончить со шляпным ремеслом, а я — подыскать себе «приличную профессию». Эдит подумывает делать вместо шляп различного рода меховые шапки, и, вероятно, мы могли бы вместе открыть небольшой салон, который бы я содержал, поскольку она как женщина мало разбирается в торговле — а мне как мужчине следует это уметь. Как ты понимаешь, Эдит не из тех, кто борется за избирательное право для женщин. Превосходство мужчин для нее неоспоримо. Даже если мужчину угораздило податься в актеры. Ведь все можно изменить. Откровенно говоря, я никогда не думал о женитьбе, но я люблю Эдит и готов пожертвовать ради нее всем. Если окажется необходимо, то даже театром. Поначалу я вообще не осмеливался додумать эту мысль до конца, но поскольку за последнее время я понял, что мне никогда не стать большим актером, эта жертва перестала выглядеть такой страшной, как прежде. Возможно, это будет скорее благодеянием, если я прекращу играть в театре и займусь чем-то другим. Посредственность — самое ужасное на свете. Я знаю, что и ты так думаешь. Тогда уж лучше быть отвратительным ничтожеством, какой я и есть сейчас. Вопрос только в том, какую стезю мне выбрать вместо театра. Становиться владельцем салона меховых шапок мне не очень хочется. Слава богу, у меня есть некоторые денежные сбережения. Никакого покровителя у меня нет, хотя я и старался, чтобы все думали именно так. Я делал это лишь потому, что в театральных кругах престижно иметь покровителя, но все это неправда. Все это время мне помогала моя мать. А вернее сказать, сам того не ведая, мне помогал мой покойный отец. Это был домашний тиран каких мало, он ни за что не позволил бы мне пойти в театральную школу. Его мнение об актерах было столь же высоко, как и его мнение о женщинах. И тех и других он называл одним словом — паразиты! Мой отец был торговцем-оптовиком.
|
